Проповедь в день памяти праведного Иоанна Кронштадтского

Архимандрит Иосиф (Еременко)

 

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Морская крепость Кронштадт начала обрастать маяками почти с самого своего рождения. Неслучайно на гербе Кронштадта изображен маяк. Маяки, как известно, необходимы для обеспечения безопасного движения кораблей. Маяк светит в темноте и указывает мореходу среди бушующего моря путь, указывает путь домой.

В этой морской крепости более пятидесяти лет жил и служил Богу великий Его угодник праведный Иоанн Кронштадтский. Современник назвал его «маяком гибнущих». Оттуда, из Кронштадта, мощно и надежно светил он всему миру при жизни и, перейдя своей святой душой на Небо, продолжает светить всем христианам, указывая безопасный путь через бурлящее волнами греха житейское море к тихому и доброму Божественному пристанищу.

«Всеми теперь овладела горячка и жажда свободы», – с горечью говорил отец Иоанн, видя духовно-нравственное состояние современного ему общества.

Однако и сегодня можно с полным правом повторить: «Всеми теперь овладела горячка и жажда свободы». Это очевидно.

И, наверное, стремление человека к свободе естественно, потому что «к свободе призваны вы, братия» (Гал. 5: 13).

Человек сотворен Богом свободным. Бог при сотворении человека наделил его Своим, Божественным качеством – свободой. Человек совершенно свободен в выборе своего жизненного пути, свободен жить с Богом или без Бога, и никто и ничто не способно повлиять на это избрание, никто и ничто не может подчинить волю человека. В этом смысле человек совершенно автономен – воля человека подвластна только самому человеку.

Господь сотворил нас свободными и «оставляет нашу свободную волю неприкосновенной, ибо хочет, чтобы мы добровольно, по убеждению сердца любили Его, исполняли заповеди Его и отвращались нелепых, пагубных страстей». Господь «не удерживает нас при себе силой, если мы, имея развратное и неблагодарное сердце, не хотим жить по Его заповедям, а попускает нам удаляться от Него и узнать на опыте, как опасно жить по воле своего сердца, какое мучительное чувство недостатка мира и спокойствия испытывает душа, преданная страстям, какой постыдной пищей питается она…

Но не дай Бог никому остаться навсегда в этом удалении от Бога – вдали от Бога верная и вечная погибель» (святой праведный Иоанн Кронштадтский).

«Удаляющие себя от Тебя погибнут» (Пс. 72: 27), – говорит святой царь и псалмопевец Давид.

Не Бог губит человека, а человек сам губит себя, удаляясь от Бога. Когда человек своей свободной волей отсекает себя от Бога, то превращается в ничто. Когда Адам, вопреки заповеди Божией, вкусил запретный плод, то он «смертью умер» (см.: Быт. 2: 17), то есть перестал быть. И до сих пор, когда человек своей самостью отделяет себя от Бога, то лишается «дыхания жизни» и становится прахом земным, тем, чем он был до того, как Бог вдохнул в него это «дыхание жизни», сделав «душой живой» (см.: Быт. 2: 7).

«Всеми теперь овладела горячка и жажда свободы», и для тех, кто блуждает во мраке земной мудрости, эта свобода понимается неправильно – как повод к угождению плоти, как свобода на всякое зло, как свобода не ведать и не чтить Бога, как свобода от всякого подчинения закону Божию. «Они, получив свободу, презрели Всевышнего, пренебрегли закон Его и оставили пути Его» (3 Ездр. 8: 56). Такая свобода превращается в вольницу, в бесстыдство, в жизнь по принципу «закон – тайга, прокурор – медведь». Такая свобода есть в полном смысле рабство, хотя бы она и представлялась по наружности блестящей свободой. «Всякий, делающий грех, есть раб греха» (Ин. 8: 34). И рабство это – рабство вечное.

Такая свобода-вседозволенность опасна, прежде всего, для самого свободолюбца, потому что неизбежно столкнется с произволом другого, и, если этот другой окажется сильнее, свобода самого свободолюбца резко ограничится или койкой в реанимации, или небольшой комнаткой с решетками на окнах, или вообще крохотным участком земли метр на два.

«Удаляющие себя от Бога погибнут» (см.: Пс. 72: 27).

«К свободе призваны вы, братия, только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти» (Гал. 5: 13). Христианская свобода – это не есть возможность грешить безбоязненно и безнаказанно, это не вседозволенность, не разнузданность. Настоящая свобода – это жизнь с Господом и Спасителем нашим Иисусом Христом, Который есть «путь и истина и жизнь» (Ин. 14: 6): познайте «истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 8: 32).

Только тот совершенно и действительно свободен, кто истинный раб Бога своего. Потому надо жить, «как свободные, не как употребляющие свободу для прикрытия зла, но как рабы Божии» (1 Пет. 2: 16).

Нельзя употреблять во зло величайший дар Его благости, премудрости и всемогущества – свободу, которая есть неотъемлемая черта образа Божия в человеке. Мы, христиане, должны дарованную Богом свободу употреблять как средство на то, чтобы сделать сколько можно больше добра, и на усовершенствование себя во всякой добродетели, чтобы принести Богу плод сторичный.

Святой праведный Иоанн Кронштадтский – наш духовный маяк, помогающий нам не погибнуть в этом мире. Обращаясь к нему в молитвах, изучая его житие, его богодухновенные писания, мы сможем увидеть горестную потерю свободы, свое страшное падение, глубину этого падения, нисходящую до пропастей адских, научимся правильному пониманию Священного Писания, научимся истинной вере, жизни по заповедям евангельским, чтобы не погибнуть в бушующем море этой жизни.

Мир без Бога похож на бушующее море. Это «море, препираясь с вихрем, ревет, становит волны, как горы, кипит, клокочет. Волны рождают и снедают одна другую; главы их увенчаны белоснежной пеной; море, покрытое ими, представляет одну необъятную пасть страшного чудовища, унизанную зубами» (святитель Игнатий Кавказский).

Это грозное море житейское коловратное, неверное, готовое поглотить беспечного, спокойно преодолеет христианин, ориентиром для которого является духовный маяк, «маяк гибнущих» – праведный Иоанн Кронштадтский, и придет «к месту селения дивного, до дома Божия, при гласе радости и исповедания Бога, при праздничном восклицании» (Пс. 41: 5), и вселится там во веки веков. Аминь.